202d5824     

Солоухин Владимир - Славянская Тетрадь



literature_su_classics Владимир Алексеевич Солоухин Славянская тетрадь В эту книгу известного русского писателя вошли три произведения, жанр которых трудно поддается литературоведческим определениям. Главный герой – это сам автор, пытливый путешественник и исследователь, страстный собиратель старины, одержимый идеей неразрывности, преемственности культуры, духа народного в его лучших, высочайших проявлениях.
«Славянская тетрадь» – это как бы еще первая, «робкая» попытка установить связь, духовное родство народных культур, выявить общность, закономерность и показать, насколько это возможно в жанре повести-путешествии, своеобразие культуры болгарского народа. Автор делает это с величайшей бережностью, даже можно сказать с нежностью. В этом произведении он наиболее поэт.
1965 ru ru LT Nemo FBTools, XML Spy, MS Word LT Nemo Soloukhin_Slavyanskaya_Tetrad 1.0 Владимир Алексеевич Солоухин; Славянская тетрадь Издательство: «Советская Россия» Москва 1972Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997)
Славянская тетрадь
ЭТЮД ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ
С Болгарией мне как-то не повезло. Сейчас постараюсь объяснить, в чем дело. Дело-то, собственно, в том, что не было страны, в которой мне так же сильно хотелось бы побывать, как в Болгарии.

Всему причиной скорей всего болгарские друзья, учившиеся вместе с нами в Литературном институте. Они так красиво, так вдохновенно рассказывали нам о своей Болгарии, пели такие задушевные песни, что не могли не растрогать, не заразить и нас.
Однако первая моя поездка была не в Болгарию… Проплывая мимо болгарских берегов, пароход остановился на полдня в Варне, и нам разрешили сойти на берег. С какой жадностью вглядывался я в каждое болгарское лицо, в каждый болгарский дворик, в каждую вывеску на магазине.

Особенно взволновали меня пропыленные автобусы. Они брали пассажиров, чтобы увезти их в глубину болгарской земли, в какие-то деревни и города, неведомые, как бы даже сказочные и оттого еще более страстно манящие.
Действительно, сесть бы сейчас в автобус и ехать я бродить по прекрасной земле, среди радушных прекрасных людей: виноград, молодое вино, кукурузные желтые лепешки.
Помнится, я даже написал тогда стихи о своей мимолетной встрече с Болгарией, настолько мимолетной, что в стихах я вовсе, хотя бы и на несколько часов, не вступаю на болгарскую землю, а смотрю издали.
Вдоль берегов Болгарии прошли мы,Я все стоял на палубе, когдаПлыла, плыла и проплывала мимоЕе холмов прибрежная гряда.Волнистая – повыше и пониже,Красивая, не надо ей прикрас.Еще чуть-чуть: дома, людей увижу,Еще чуть-чуть и… не хватает глаз.Гряда холмов туманится, синея,Какие там за нею города?Какие там селения за нею,Которых я не видел никогда?Так вот они, неведомые страны!Но там живут, и это знаю я,Мои друзья – Георгий и Лиляна,Димитр и Блага – верные друзья.Да что друзья, мне так отрадно верить,Что я чужим совсем бы не был тут.В любом селе, когда б сойти на берег,И хлеб, и соль, и братом назовут.Ах, капитан! Торжественно и строгоПроизнеси командные слова.Привстанем здесь, пред дальнею дорогой,В чужой Босфор легко ли уплывать!Корабль идет, и сердце заболело,И чайки так крикливы надо мной,Что будто не болгарские пределы,А родина осталась за кормой.Вдоль берегов Болгарии прошли мы,Я все стоял на палубе, покаТуманились, уже неразличимы,Быть может, берег, может – облака…Вторая встреча была еще мимолетнее.

И тоже с парохода. Мы плыли тогда по Дунаю из Будапешта в Измаил и остановились в болгарском городе Русо.
Наконец, в 1956 году мне предложили в одном иллюстрированном



Назад