202d5824     

Солоухин Владимир - При Свете Дня



literature_political Владимир Алексеевич Солоухин При свете дня 1992 ru LT Nemo FBTools, XML Spy, MS Word http://www.lib.ru/PROZA/SOLOUHIN/bylight.txt Soloukhin_Pri_Svete_Dnya_v1.00 1.0 Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997)
При свете дня
Портретов Ленина не видно;Похожих не было и нет,Века уж дорисуют, видно,Недорисованный портретНиколай Полетаев Поэт 20-х годовПонятие диктатуры означает не что иное, как ни чем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть. Ленин.

Собр. Соч. Т. 41, стр. 383
«Съезд советов». Речь Ленина.О, какое это животное!
Иван Бунин. «Окаянные дни», стр. 35.Почему запомнился этот эпизод более чем тридцатилетней давности? О, тому имеются основания. Точную дату так вот с ходу уяснить не удастся.

Разве что звонить участникам и расспрашивать. Но участников-то, если не большинства, то многих уж нет на свете.
Твардовского – нет. Суркова – нет, Сергея Васильева – нет, Георгия Леонидзе, на даче которого происходила та пирушка, тоже на этом свете – нет. Не знаю, жив ли Василий Павлович Мжаванадзе.

Едва ли. Был отстранен от дел (от Первого секретаря ЦК Грузии), обосновался где-то в Подмосковье, и – тишина. А ведь та шумная «Декада русской литературы» в Грузии проходила под его, как говорится, крылом.

И жили мы все (около двадцати человек) на правительственной даче под Тбилиси.
Да, Твардовского, Сергея Васильева, Суркова, Тихонова – нет. Но живы Доризо, Боков, Долматовский… Остальных участников не помню.
Луконин? Возможно. Друнина? Елена Николаевская? Нет, не помню.
Надо поднимать документы, архивы. Осталось общее впечатление десятидневного буйного праздника. Перед каждым селением – школьники с цветами, подносы с вином.

Между селениями эскорты мотоциклистов, потом – застолья. Хрущевские времена. Район перед районом старался не ударить в грязь лицом. То – застолье в подвалах Цинандали, то – застолье в руинах старинной крепости, а то – в реке…
Да, в быстрой светлой реке. Устроили там помост, по дощечкам мы пробирались к столам, и у нас под ногами (видно сквозь щели) мчится вода. Цыплячью косточку или объеденную виноградную кисть не заботься положить на тарелку, бросай вниз, унесет речная струя.

Из калейдоскопа лиц, тостов, блюд, бокалов, рукопожатий, обниманий, целований выделились и остались три эпизода. Один – на той правительственной даче, где мы жили (ночевали, вернее сказать). Там ведь стояли постоянно накрытые столы.

Белоснежные скатерти, тарелочки большие и маленькие – по ранжиру. Достаточно сесть за стол, как тотчас появляется «молодой человек» (а то и двое) с коньячной бутылкой в руке. Ну и закуска будет по вашему требованию.

Без толку не стоит, чтобы не заветривалась. И вот уж не в последний ли вечер нашего там пребывания разговорились о винах, о грузинских, в частности, винах, и вдруг выяснилось, что никто из нас не знает, что за вино «Чхавери».
Знаем все эти «Мукузани», «Гурджаани», «Тибаани», знали также все эти сластящие – «Оджалеши», «Ахашени», «Твиши», «Кинзмараули», «Хванчкару», но вот – «Чхавери»…
– Да вы что?! – удивился кто-то из грузин. – Как же вы жили до сих пор? Это же розовое вино, это же тончайший букет, это же… Это же…
– Но ведь мы же находимся на правительственной даче. Здесь, небось, свои винные погреба… Молодой человек!.. Молодой человек тут как тут.
– У вас найдется «Чхавери»?
– Разумеется!
И вот оно – розовое вино. Тончайший букет. «Чхавери».
Нюхали, пригубливали, причмокивали… Да… «Чхавери»… Распили по бокалу, потом



Назад