202d5824     

Солоухин Владимир - Чаша. (Эссе)



prose_su_classics Владимир Алексеевич Солоухин Чаша. (Эссе) Владимир Солоухин, которому посчастливилось с середины 60-х годов довольно часто бывать за границей без особенного контроля над ним, был свободен и смел в выборе своих знакомств и как поэт страстно и самозабвенно, поэтически-восторженно передал нам свои впечатления о русских женщинах из известных аристократических фамилий, об артистах, о писателях, мало известных в то время в Советской России, о героях Белого сопротивления времен гражданской войны.
1998 ru ru LT Nemo FB Tools 2004-12-07 http://www.rus-sky.org/history/library/ E4B81783-C2C3-4ECD-912C-98DA2332883E 2.0 2.0 – полная версия
В.А. Солоухин. Чаша РОМАН-ГАЗЕТА № 6 (1324) за1998 Москва 1998 Владимир Алексеевич Солоухин
(1924—1997)
Чаша
ИСТОРИЯ СПОРИТ С ПОЭЗИЕЙ
Владимир Солоухин, которому посчастливилось с середины 60-х годов довольно часто бывать за границей без особенного контроля над ним, был свободен и смел в выборе своих знакомств и как поэт страстно и самозабвенно, поэтически-восторженно передал нам свои впечатления о русских женщинах из известных аристократических фамилий, об артистах, о писателях, мало известных в то время в Советской России, о героях Белого сопротивления времен гражданской войны.
Когда, вселяя тень надежды,Наперевес неся штыки,Как бы в сияющих одеждахШли Белой гвардии полки…Стихотворение печаталось в “Нашем современнике” осенью 1989 года. Помню, как я просил Владимира Алексеевича подумать над строчкой о “сияющих одеждах”: ведь не святыми же они были!

Но поэт не хотел становиться историком… Словом, он влюбился в этот призрачный мир с той же пристрастностью и восторгом, с каким воспела Марина Цветаева в книге “Лебединый стан” героев-рыцарей Белой идеи (“Молодость. Доблесть. Вандея. Дон”)… Но есть поэзия и есть история.

А для историка, каковым Солоухин никогда и не пытался стать, эмиграция всегда была сложным и противоречивым явлением. Поэт же воспринимал историю в очищенном виде – без интриг, грязи, корысти и неи



Назад