202d5824     

Солоухин Владимир - Большое Шахматово



Владимир Солоухин
Большое Шахматово
1
Как вольготно было мне писать перед этим о державинской Званке на берегу
Волхова и о селе Аксакове на берегу Большого Бугуруслана! Это была, по
выражению древних, вот именно "tabula rasa" - чистая доска. Они ведь, древние,
писали острыми палочками на восковых дощечках. И вот предыдущую запись можно
было легко стереть, загладить. Образовывалась "чистая дощечка", "tabula rasa",
чистая страница, как еще можно было бы сказать более современным языком; что
ни нацарапаешь - все твое, все как бы впервые.
Где там Волхов, где Бугуруслан? Многие ли из литераторов, а тем более
московских, могут сказать про себя, что их нога ступала по руинам
державинского дома, а также по тому месту, где еще в 1960 (!) году стоял
крепкий, в восемнадцатом веке построенный дом Аксаковых.
Кроме того, какова была цель предыдущих очерков? Привлечь внимание людей,
возбудить интерес, показать необходимость восстановления этих памятных
литературных мест, дорогих (как хотелось бы верить) сердцу каждого
соотечественника.
Снежный ком, хотя бы и величиной с гору, начинается с обычного снежка
размером с яблоко. Бывало, в детстве скатаешь такой снежок и пустишь с крутой
горы при благоприятных условиях. Благоприятными условиями были оттепель и
сырой, липкий, только что выпавший снег. И вот уж вместо яблока - шапка, а там
шар с тележное колесо, а там громада выше нас самих.
Нет, не сделались мои предыдущие очерки о Державине и Аксакове теми
снежками, которые превращаются в снежные глыбы. Сами ли они оказались
какими-то не такими, внешние ли условия были не подходящи, но ничего не
налипло на мои снежки. Не возникло никакого общественного интереса, не видно
продолжения темы в печати, ничего не слышно об этом хотя бы в разговорах,
суждениях, никто не собирается восстанавливать державинскую Званку и
аксаковский дом в Бугурусланском районе Оренбургской области.
Читательские отзывы, правда, были, и много, но ведь из читательских
отзывов, согласитесь, дом, а тем более усадьбу восемнадцатого века не
построишь, не возродишь.
Еще раз напомним (это важно и для теперешнего очерка), что примеры полного
восстановления и возрождения разрушенного были, примеры яркие, так что не
бредовая это идея - на пустом месте что-либо снова строить и возрождать. Тем
более (и это надо особенно понять) что возрождать на пустом месте вовсе не
означает возрождать из пустого места, из ничего. В том-то и дело, что великое
разрушенное как бы продолжает существовать, оно как бы живо, бессмертно, надо
только его снова материализовать, снова придать ему зримый материальный
(доски, гвозди, штукатурка, кровельное железо, застекленные окна) облик.
И примеры этому были. Есть десятки примеров, когда заново
восстанавливались исчезнувшие было от времени или разрушенные памятные
объекты.
Дом Пушкина в Михайловском сгорел в 1919 году и построен опять в 1937 году
к столетию со дня смерти великого поэта. Второй раз дом сгорел во время войны,
восстановлен в 1949 году.
Горел и заново строился дом Лермонтова в Тарханах.
Полностью утрачивались и опять существуют дом Репина в Пенатах, Чехова в
Мелихове, Тургенева в Спасском-Лутовинове... Да мало ли, если поискать по
нашей необъятной стране.
Целиком восстановлена Триумфальная арка, ну, правда, на новом месте, уж не
около Белорусского вокзала, а в конце Кутузовского проспекта.
Цель была, повторяю, возбудить интерес и привлечь внимание. И если вдруг
появилась бы в центральной газете, и не просто



Назад