202d5824     

Солоухин Владимир - Белая Трава. (Рассказы)



literature_su_classics Владимир Алексеевич Солоухин Белая трава. (Рассказы) В книгу известного писателя входят рассказы, созданные в разные годы, такие, как «Каравай заварного хлеба», «Ножичек с костяной ручкой», «Подворотня», «Белая трава», «Мед на хлебе» и другие. В основе их действительные случаи, факты собственной жизни. Рассказы разнообразны по содержанию; нравственные проблемы их актуальны и остры: писателя прежде всего интересует человек, его мир, его дело.
С о д е р ж а н и е:
Каравай заварного хлеба (1961)
Мошенники (1962)
Ножичек с костяной ручкой (1963)
Мститель (1961)
Подворотня (1961)
Белая трава (1961)
Летний паводок (1961)
Закон набата (1963)
Моченые яблоки (1963)
Варвара Ивановна (1963)
Зимний день (1964)
Выводок (1966)
Под одной крышей (1966)
Золотое зерно (1972)
Девочка на урезе моря (1971)
Двадцать пять на двадцать пять (1975)
Мед на хлебе (1977)
Немой (1981)
Рыбий бог (1975)
ru ru LT Nemo FB Tools 2003-12-08 http://vgershov.lib.ru/ OCR и редакция: Вадим Ершов, 01.12.2003 A54D8FE3-4623-44AD-938B-2F66A4AB6AD8 1.0 Солоухин В. А. Белая трава «Детская литература» Москва 1990 ISBN 5-08-002013-x Солоухин В. А. С60. Белая трава: Рассказы / Худож.

С. Соколов. – М.: Дет. лит., 1990. – 208 с: ил. – Литературно-художественное издание. Для средней школы. Художник С. Соколов.

Тираж 300 000 экз. Цена 70 к. ISBN 5-08-002013-x ИБ № 12431. Ответственный редактор И. В. Пахомова. Художественный редактор В. А. Горячева.

Технический редактор Е. В. Буташина. Корректоры Л. А. Рогова, И. Н. Мокина.Владимир Алексеевич Солоухин
(1924-1997)
Белая трава
(Рассказы)
Художник С. Соколов
Каравай заварного хлеба
По ночам мы жгли тумбочки. На чердаке нашего общежития был склад старых тумбочек. Не то чтобы они совсем никуда не годились, напротив, они были ничуть не хуже тех, что стояли возле наших коек, – такие же тяжелые, такие же голубые, с такими же фанерными полочками внутри.

Просто они были лишние и лежали на чердаке. А мы сильно зябли в нашем общежитии. Толька Рябов даже оставил однажды включенной сорокасвечовую лампочку, желтенько светившуюся под потолком комнаты. Когда утром мы спросили, почему он ее не погасил, Толька ответил: «Для тепла…»
Обреченная тумбочка втаскивалась в комнату. Она наклонялась наискосок, и по верхнему углу наносился удар тяжелой чугунной клюшкой. Тумбочка разлеталась на куски, как если бы была стеклянная. Густокрашеные дощечки горели весело и жарко.

Угли некоторое время сохраняли форму то ли квадратной стойки, то ли боковой доски, потом они рассыпались на золотую, огненную мелочь.
Из печи в комнату струилось тепло. Мы, хотя и сидели около топки, старались не занимать самой середины, чтобы тепло беспрепятственно струилось и расходилось во все стороны. Однако к утру все мы мерзли под своими одеялишками.
Конечно, может быть, мы не так дорожили бы каждой молекулой тепла, если бы наши харчишки были погуще. Но шла война, на которую мы, шестнадцатилетние и семнадцатилетние мальчишки, пока еще не попали.

По студенческим хлебным карточкам нам давали четыреста граммов хлеба, который мы съедали за один раз. Наверное, мы еще росли, если нам так хотелось есть каждый час, каждую минуту и каждую секунду.
На базаре буханка хлеба стоила девяносто рублей – это примерно наша месячная стипендия. Молоко было двадцать рублей бутылка, а сливочное масло – шестьсот рублей килограмм. Да его и не было на базаре, сливочного масла, оно стояло только в воображении каждого человека как некое волшебное вещество, недосягаемое, недоступное, возможное лишь



Назад