202d5824     

Солодарь Цезарь - Дикая Полынь



Цезарь Солодарь
ДИКАЯ ПОЛЫНЬ
СОДЕРЖАНИЕ
Фанатики
Бывшие
Двойные
Лжецы
Террористы
Неонацисты
Расисты
Обреченные
======================================================================
Памяти моей матери
Автор
Ф А Н А Т И К И
ВЕСНОЙ 1919-го
Улица моего детства в Виннице.
Одним концом упиралась она в район бульвара и садов, где в
чистеньких двухэтажных домах в окружении модных врачей, нотариусов и
адвокатов проживал цвет еврейской буржуазии. Наиболее шикарные из этих
домов почтительно именовали у нас особняками. А особняком из особняков
заслуженно считался белоколонный трехэтажный дом на пригорке,
окруженный каменным забором с причудливыми, какими-то пузатыми
столбами.
Там жил один из самых крупных городских богачей по фамилии
Львович - акционер сахарозаводческих компаний, владелец паровых
мукомолен, известный хлеботорговец. Даже мы, мальчишки, пересказывая
друг дружке прочитанные "сыщицкие" романы, так описывали миллионеров
из натпинкертоновских небылиц: "Нью-йоркский банкир был набит золотом,
как Львович!"
Старшие, правда, чаще говорили: "Скуп, как Львович, - у него и
снега зимой не выпросишь". Говорили с оглядкой - уж очень многие
зависели от Львовича, как говорится, с потрохами, подрабатывая и
прирабатывая, но отнюдь не зарабатывая на сносную жизнь в
многочисленных владениях Львовича. А многие не имели права забывать,
что на деньги Львовича содержится духовная школа для бедняцких детей,
именуемая в городе "Талмудторой".
Подпевалы богача неустанно твердили: "А когда надо похоронить
нищего, разве не Львович подбрасывает пару-другую рублей людям из
"Хевре-кадишим"? А когда надо сколотить приданое бедной невесте, разве
не у Львовича берет пятерку "Гимнас коло"? Так по-еврейски назывались
"Братство религиозного погребения" и "Благотворительное общество
изыскания приданого для неимущих невест".
Бедняцкие семьи, испытавшие на себе покровительство филантропов
из этих, поддерживаемых местных раввинатом, учреждений, надолго
попадали к ним в кабалу.
Но об этом я узнал значительно позже. А в ту пору на меня
завораживающе действовало связанное с именем Львовича красивое и столь
ласковое на слух слово "благотворитель". В сочетании со знакомым нам
по книгам великосветским словом "вилла" - так называли у нас особняк
сахарозаводчика - слово "благотворитель" одурманивало винницких ребят.
Другой конец моей улицы приводил в квартал еврейской бедноты,
вернее, ужасающей нищеты. В незапамятные времена там ухитрились
налепить одноэтажные приземистые домишки так, что состояло они в
основном из одних подвалов. За подслеповатыми окнами ютились в них
многодетные семьи. И с первыми же лучами весеннего солнца жизнь
бедняков выплескивалась на замусоренные узенькие улочки, где с трудом
удавалось разъезжаться двум встречным повозкам, именовавшимся у нас
фурами.
В дореволюционное время этот район, называемый Иерусалимкой,
считался классическим образцом проклятой "черты" оседлости,
учрежденной царизмом для бесправной еврейской бедноты. "Черта"
представляла собой царский вариант разработанного монархическим
правительством Пруссии закона о лишении немецких евреев права
свободного передвижения из одного места страны в другое.
Любой уголок Иерусалимки был кричащим символом беспросветной
нищеты. Вот почему в послереволюционные годы каждый кинофильм,
обнажающий пресловутую "черту", обязательно снимали "на натуре" -
среди нищего хаоса Иерусалимки. Кому знакомы прекрасные улицы и парки
сегодняшней Винницы - цве



Назад