202d5824     

Сокольская Мария - Что Можно Увидеть Со Старых Качелей



МАРИЯ СОКОЛЬСКАЯ
ЧТО МОЖНО УВИДЕТЬ СО СТАРЫХ КАЧЕЛЕЙ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Стояла превосходная погода. Недавно начавшаяся золотая осень
сменила сухое и жаркое бабье лето. Редко проливавшиеся дожди не
приводили в уныние, наоборот, порой хотелось выйти на улицу и,
обратив лицо к небу, плотно зажмурив глаза, стоять, чувствуя удары
капель по щекам, обжигающие кожу подобно рассыпающимся искрам...
Только становилось все холоднее и холоднее. Уже давно температура
не превышала пятнадцати градусов; приходилось по полчаса, а то и
более одеваться, примеряя все новые и новые наряды, доставаемые из
объемистого шкафа.
И вот в такой прохладный, но еще солнечный день я нарядилась во
все теплое и пушистое и отправилась отдохнуть за город. Это
экстраординарное событие произошло по двум причинам: во-первых,
наступило долгожданное время отпуска, и, во-вторых, моя лучшая
подруга Лена Стеклова нашла приличный дом в деревне, хозяйка
которого по старому знакомству с ней согласилась приютить у себя
квартирантку на месяц. Лена самолично вызвалась доставить меня до
места назначения, причем на собственной машине, невесть, откуда
появившейся у нее. Даже, несмотря на то, что свои права она
оставила у своего давнего знакомого (термин этот можно применить к
каждому или почти каждому из ее коллег по работе и соседей по
дому).
Дорога туда, а более точного названия местечка близ киевского
шоссе выяснить так и не удалось, заняла минут сорок. Честно
говоря, именно из-за возможности отдохнуть от дел в глухой
деревеньке, я и согласилась на это предложение, отправившись в
небольшое путешествие по Подмосковью. По натуре я домоседка и уже
давно не выезжала никуда, кроме как на дачу Стекловой. Но говорить
о ней, как о месте отдыха, не хотелось. Зато теперь появилась
надежда на вкусный обед и теплую постель у печки.
От грез о возвышенном меня отвлек вскрик Стекловой и жуткие
завывания какого-то "Запорожца", стоящего на обочине. Некий
молодой человек в одной рубашке и огромных шароварах выжимал из
своей машины такие нечеловеческие звуки, что волосы вставали
дыбом. Посигналь он еще с пару минут, меня смело можно было
выносить из машины и класть под образа.
Лена выскочила из "Москвича" и бросилась навстречу молодому
человеку. Они бурно обнялись. Тем временем, я вылезла из машины
Стекловой и подошла к обнимающимся. Меня тут же представили.
Молодой человек оказался Гермашевским Юрием Сергеевичем. Весьма
привлекательный брюнет высокого роста и атлетического сложения. А
по характеру, насколько я успела заметить - человек легкий и
душевный. Едва узнав, кто я, он сразу же заявил, что осведомлен о
моем существовании, поскольку любит читать газеты, иной раз
повествующие о моих делах. Конечно, это была грубая лесть, тем
более, что Юрий допускал множество ошибок в описании распутанных
мною преступлениях, столь восхитивших его. И, тем не менее, мне он
очень понравился.
- Проходите в дом, Жанна, замерзнете. Вы же знаете, сейчас не
август, далеко не август; ночи стоят холодные и... Впрочем,
неважно. Заходите.
Оказавшись в тепле, мне стало уютно и хорошо на душе. Сразу
потянуло прилечь. Однако хозяин не стал особо церемониться с
проявлениями чувств, спорадически возникающих во мне и повел
знакомить со своей женой и ее матерью.
- Вот, - начал он, - это известный московский следователь
прокуратуры Жанна Васильева, знакомьтесь. Это моя половина Света.
А это ее мама, Евгения Петровна.
Старушка в пуховом платке с молодой, ярко накрашенной девушкой,
я



Назад